Макропроблемы микрокредитования: власти не думают о первоисточнике «коллекторской» проблемы

 Фото: Дмитрий Рогулин/ТАСС

Центробанк помогает современным ростовщикам, прикрываясь абстрактными цифрами.

Одной из самых актуальных тем в России является произвол коллекторов из микрофинансовых организаций (МФО), условия займов «до зарплаты» и другие способы взимания ростовщически высоких процентов. Политические партии предлагают разные законопроекты, но все они направлены лишь на борьбу с последствиями невыплат по таким кредитам, а вот законодательного решения исходной проблемы — наличия организаций, получающих неадекватные проценты, — как не было, так и нет.

Решение должно быть связано с темой процентных ставок вообще, о чем не раз писала РП.

Чтобы успокоить общественность и экономистов, кричащих о падении экономики от высоких процентов по кредитам, ЦБ РФ обычно заявлял: вот когда годовая инфляция снизится до 4%, тогда и понизим ставку рефинансирования до удобного экономике уровня. Сама цифра 4% при этом ничем не обосновывается — похоже, она указана просто в качестве недостижимого параметра типа свистящего на возвышенности рака.

Кто в доме хозяин?

В конце 2013 года законодатели сумели добиться принятия федерального закона № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)». И с 1 июля 2014 года по закону обязательно нужно указывать в договоре полную стоимость кредита (ПСК), которая включает все платежи, кроме штрафов, — это очень полезно и правильно. Но сама процентная ставка почти не ограничена, так как статья 6, пункты 8–11 этого закона говорят, что ЦБ выбирает сто крупнейших кредиторов в каждой категории, вычисляет по ним среднее значение ПСК и, добавляя к этому значению 1/3 величины, официально объявляет это максимальной ПСК на следующий квартал. Порядок выбора категорий и сбора статистики по ним в законе не описан, ЦБ сам решает, как именно будет считать средние значения ПСК.

Получается, что эти «ограничения» не государство устанавливает для «микробанкиров», а напротив, МФО диктуют условия Центробанку, который щедро накидывает еще 1/3 сверху.

Так, согласно федеральному закону и текущей таблице ЦБ по ПСК, вполне легальны грабительские ставки и в 818% годовых (категория «микрокредиты, на один месяц, до 30 000 рублей»). Интересно, что еще в XII веке в Уставе Владимира Мономаха (часть Русской Правды) был определен верхний предел процентной ставки — 50% годовых. Очевидно, что власти не готовы ввести в стране и это минимально необходимое правило игры — наша финансовая законность уступает даже Средневековью.

Это попустительство позволяет МФО наживаться на маргинальных и неопытных заемщиках, разоряя их самих и их близких. Долги по таким кредитам часто выбиваются с помощью коллекторов, криминальными методами, с применением угроз, насилия, пыток (ниша для безработных рэкетиров из «лихих 90-х»), в том числе по отношению к родственникам заемщиков. Сверхдоходы, получаемые с таких кредитов, являются чисто ростовщическими, не способствуют ни развитию экономики страны, ни повышению уровня благосостояния, ни росту покупательной способности населения. Налоги с «микробанкиров» собираются, но вряд ли все их доходы видны налоговым службам. Часть этих доходов представляет собой черный нал, часто имеет место подкуп правоохранительных органов, прокуратуры и т.д. Любой специалист по экономическим преступлениям понимает, что через МФО легко отмывать криминальные деньги.

Зарубежный опыт

Российскую власть часто критикуют за бездумное копирование иностранного опыта в наших условиях. С законодательством по микрокредитам ситуация, скорее, обратная: вместо того чтобы заимствовать проверенные жизнью формы финансового регулирования, у нас заново изобретают даже не велосипед, а какой-то самокат с квадратными колесами.

Во вполне либеральных Канаде и Великобритании есть жесткое законодательное ограничение ростовщических процентов. Скажем, в Канаде согласно статье 347 Уголовного кодекса процентные ставки выше 60% годовых считаются «криминальными процентными ставками» (criminal rates of interest), и все кредиторы, выставляющие такие условия, преследуются по закону с момента получения этих процентов.

Некоторые страны, как и Россия, только начинают борьбу с новыми ростовщиками, но делают это куда быстрее. Интересно, что борьба с ростовщиками актуальна для всего мира во многом из-за наших, российских дельцов по микрокредитам, выдаваемым прямо в платежных терминалах-«кредитоматах» или через интернет. Так, в 12 странах Европы под брендом Vivus действует компания 4finance Holding (3,5 млн микрозаймов по миру), 75% акций которой принадлежит миллиардеру Олегу Бойко из России.

В результате в июле 2014 года в Великобритании ограничили максимальную ставку по микрокредитам уровнем 0,8% в день (это немалые 292% годовых), а с января 2015-го оперативно доработали закон: было запрещено взимать сумму платежей в два раза больше суммы займа, то есть переплата за микрокредит ограничена 100% — двукратный принцип.

Совершенно непонятно, почему у нас этот опыт не замечают и не пытаются выдвинуть что-то подобное в качестве законопроекта. Позиция ЦБ восхищает: ростовщики нужны, так как на них есть спрос!

«Я хотела бы еще раз подчеркнуть: запрещать микрофинансирование было бы недальновидным, — заявила глава ЦБ Эльвира Набиуллина и даже нашла аргументацию для этого спорного заявления. — Спрос на короткие займы до зарплаты есть, и если не будет регулируемого бизнеса, люди пойдут к нелегальным кредиторам». Отлично. Давайте тогда разрешим свободную продажу героина, а то спрос есть, но несчастные наркоманы вынуждены идти к нелегальным дилерам.

Хорошо, не хотите запрещать сами МФО, просто запретите им высокие процентные ставки — они сами закроются.

Простое решение

Там, где пасуют законодатели, обычные граждане нередко предлагают простые и очевидные решения. Если заглянуть на веб-сайт «Российской общественной инициативы» и поискать среди законопроектов по фразе «ограничить кредитную ставку», то можно увидеть минимум пять предложений. Три из них простые — в виде ограничения ставки с указанием фиксированного максимума в процентах.

Проблема применения такого простого закона в России заключается в непредсказуемой инфляции: если она вырастет в разы или упадет, то максимальная процентная ставка, указанная в таком законе, устареет, и надо будет законодательно менять ее значение.

Поэтому в таком законе нужно указать предельный, максимальный размер ставки (для любых кредитов, на любой срок, для любых лиц и организаций) в относительных величинах: в ставках рефинансирования (ключевых ставках) ЦБ. К примеру, максимальный уровень процентов должен быть равен пяти ставкам рефинансирования ЦБ, то есть это 52,5% при ставке рефинансирования ЦБ, равной 10,5%. Договор кредита с процентной ставкой выше максимальной автоматически признается юридически ничтожным, как и любые дополнительные соглашения к нему.

***

Хочется сказать законодателям: соберитесь с мыслями, напишите и введите в действие нормальный закон с адекватным уровнем максимальной процентной ставки — не позорьте страну и поднимите наконец действующие правила финансового рынка на уровень хотя бы чуть выше средневекового!

Материал предоставлен нашими партнёрами — ИА "Русская Планета".

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

2 × два =