Иосиф Сталин в северной ссылке: герой-любовник или провокатор полиции?..

 Фото: sputnik-georgia.ru

Размышления над архивными материалами о будущем "Вожде Народов".

На этой неделе вышел новый номер (№ 1-2 2020) журнала «Известия Русского Севера». По традиции, ссылка для скачивания издания размещена в конце статьи. Редакция НД29 выбрала для публикации на своём ресурсе статью о северной ссылке Иосифа Сталина от архангельского краеведа, доктора исторических наук, члена Союза журналистов России Сергея Ивановича ШУБИНА. Статья будет публиковаться на НД29 в двух частях.

Аннотация: 21 декабря 2019 года исполнилось 140 лет со дня рождения (по официальной версии) Иосифа Сталина. 110 лет назад началась царская ссылка И.В. Джугашвили на Вологодчину, которая с перерывами продолжалась более 17 месяцев в 1909–1912 годах. В статье рассматриваются особенности пребывания будущего вождя в ссылке, последствия его нахождения здесь для северян в 1920–1930-е годы. Автор, не претендуя на истину в последней инстанции, предлагает версии, объясняющие поведение ссыльного революционера на переломном этапе биографии. Делается попытка ответить на вопрос о возможных связях Джугашвили с царской охранкой и необходимостью более тщательного исследования имеющихся и пока неизвестных науке артефактов пребывания И.В. Сталина в северной ссылке. На их основе, как считает автор, не утрачена возможность расставить некоторые «точки над I» в биографии вождя.

Версия первая: на Севере знали другого Сталина

Работая над книгой «Северный край в истории России. Проблемы региональной и национальной политики в 1920–1930-е годы», я обратил внимание на то, что культ Сталина как вождя на Вологодчине на рубеже 1920–1930-х годов формировался труднее, чем в других северных регионах страны.

С тяжелым чувством, например, уезжал из Вологды в мае 1929 года после очередной губернской партконференции секретарь Севкрайбюро ЦК ВКП (б) С.А. Бергавинов. А вывели партийного секретаря из себя слишком смелые по тем временам вопросы вологжан о причинах резко меняющейся политики партии, получившей в истории название «великого перелома»: «Если сейчас говорим о разжигании классовой борьбы, почему т. Сталин говорил в 1925 году, что разжигание борьбы есть меньшевистская энциклопедия? (так по тексту документа – С.Ш.);  Почему Сталин говорил о единстве в Политбюро тогда, когда его не было?»1. 

Отчаянно сопротивлялись коммунисты Вологодчины и против замены местного партийного руководства, которого добивалась формирующаяся в Архангельске администрация Северного края. Смело полемизировали коммунисты Вологды по поводу выбора будущей столицы края, считая, что краевым центром должен стать не Архангельск, а Вологда. В крайнем случае – Котлас.

Одной из причин вологодского «уклона» был, на мой взгляд,  недостаточный авторитет Сталина, которого хорошо знали не в качестве несгибаемого героя-революционера, а в качестве «чудака Иосифа» да ссыльного бабника, немало наследившего на Вологодчине.

Интересно и то, что решение о ссылке И. Джугашвили в Вологодскую губернию, судя по документам, принималось 29 сентября 1908 года самим Председателем Совета Министров России П.А. Столыпиным. А вологодским губернатором был в то время А.Н. Хвостов, будущий министр внутренних дел, главноначальствующий над Отдельным корпусом жандармов (с 26 сентября 1915 – по 3 марта 1916 гг.).

Дом-музей И.В. Сталина в Сольвычегодске.

24 февраля 1909 года, спустя почти полгода после ареста, ссыльный И. Джугашвили прибыл в Сольвычегодск. С 24 июня 1909 до 24 марта 1910 года он находился «в бегах», в конце октября вновь водворен в Сольвычегодск. «За окончанием срока ссылки», 6 июля 1911 года ему разрешили проживать в Вологде, где он был до 6 сентября – дня очередного побега, на сей раз, в Петербург. После скорого задержания там 9 сентября – с 25 декабря новая ссылка в Вологду, откуда будущий вождь скрылся 28 февраля 1912 года. Таким образом, Сталин пробыл в северной ссылке более 17 месяцев.

Время пребывания на Севере отложило недобрый отпечаток в его памяти. Для этого были веские основания. Не случайно Василий Белов, хорошо знающий историю и психологию северян, в книге «Год великого перелома», описывая день пятидесятилетнего юбилея Сталина (21 декабря 1929 г.), нашел необходимым включить в повествование реакцию вождя на приветственную телеграмму из Архангельска:

«Свяжись с Бергавиновым, – говорит юбиляр Поскребышеву, – скажи ему, что переименовывать города намного легче, чем строить социализм (льстец Бергавинов, секретарь комитета ВКП (б) Северного края предлагал тогда переименовать Архангельск в Сталинопорт – С.Ш.). Пускай лучше поскорее разбирается с вологодскими правыми»

Вологда к концу 1920-х годов оказалась своеобразной Меккой новой экономической политики в ее северном своеобразии. Сочетание недостаточной авторитетности Сталина с укоренившимся здравым смыслом вологжан и стали причиной так называемого правого уклона Вологды, выступающей против политики «великого перелома». «Архангельские оппортунисты» к этому времени уже были разгромлены .

Вологжанам были хорошо известны, прежде всего, амурные связи ссыльного Иосифа. Достаточно вспомнить о том, что Костю Кузакова в качестве внебрачного сына Сталина здесь в конце 1920-х годов знали даже местные комсомольцы. Да и сам Кузаков накануне своего 90-летия в газете «Аргументы и факты» признал, что он «… был еще совсем маленьким, когда узнал, что сын Сталина».

Константин Кузаков с матерью Матреной и сыном Владимиром.

Мать, Матрена Прокопьевна Кузакова, в Сольвычегодске была известна, по словам Э. Радзинского, как гостеприимная хозяйка многих революционеров. Интересная информация в продолжение связей молодого Джугашвили с вологодскими представительницами слабого пола хранится в северных архивах.

Оказывается, свой первый побег из Сольвычегодска 29-летний Коба совершил с помощью некой учительницы Мокрецовой, переодевшей его в женский сарафан и в этом одеянии проводившей беглеца до лодки, на которой он переправился через реку Вычегду и через Котлас бежал на «большую землю». 

Ссыльного «кавказца» тепло вспоминает и 17-летняя, в ту пору, Софья Крюкова, учившаяся на портниху в семье домохозяйки, у которой квартировал Сталин: «Думаю, что не может быть, чтобы Иосиф Виссарионович меня забыл, всегда он был очень внимательным ко мне». Если вспомнить, что в Туруханском крае Сталин, находясь в ссылке, совратил 14-летнюю девочку-подростка Перелыгину, станет понятно, почему столь откровенное признание юной вологжанки было предусмотрительно вычеркнуто  цензорами из текста подготовленной рукописи книги «Сталин в царской ссылке на Севере», так и не увидевшей свет и хранящейся сейчас в архангельском архиве.

Показательна и история взаимоотношений Иосифа Джугашвили с парой несостоявшихся молодоженов – Петром Чижиковыым и Пелагеей (Полей) Ануфриевой. П.А. Чижиков, торговый служащий, в недавнем прошлом тоже ссыльный, был самым близким знакомым Иосифа в Вологде. (Чижиков умер, якобы, от туберкулеза в 1919 году в Харькове в возрасте 31 года – С.Ш.). Это с его паспортом Сталин бежал 6 сентября 1911 года в Санкт-Петербург.

А незадолго до отъезда будущего вождя народов в северную столицу к 23-летнему Петьке, так, по обыкновению, называл его Сталин, приехала симпатичная девушка Пелагея Ануфриева, после окончания Тотемской женской гимназии. Судя по документам и книге Е. Громова «Сталин: власть и искусство», молодые люди собирались пожениться. Во всяком случае, девушка остановилась на квартире своего знакомого – Чижикова.

У вологодских жандармских филеров, следивших за ссыльными, Пелагея проходила под кличкой «Нарядная», П. Чижиков был прозван «Кузнецом», а Джугашвили – «Кавказцем». «Кавказец», судя по донесениям филеров, быстро расстроил этот брак. В конце августа – начале сентября он нередко надолго задерживался у «Нарядной» в отсутствие жениха, попавшего, по-видимому, под полное влияние Кобы. Вот какие дословные донесения местных филеров об этом треугольнике зафиксированы в архиве:

«24 августа, уже на следующий день по прибытию «Нарядной» в Вологду, «Кавказец» оказался с ней в доме Беспалова, «откуда его выхода филер «не видел».

25 августа, в 12 часов дня «Кавказец» был взят из дома Беспалова вместе с «Нарядной» и проведен в детский сад, где к ним присоединился «Кузнец».

26 августа, около полудня «Кавказец», «Нарядная» и «Кузнец» расстались, «Кузнец» пошел без наблюдения, а «Кавказец» и «Нарядная» пошли в аптеку Линдер, где пробыли семь минут и пошли в дом Беспалова в квартиру «Нарядной», где пробыли четыре часа. Вышли «Кавказец» и «Нарядная» и пошли в детский сад, где, дождавшись запора магазина, вышел к ним «Кузнец», и пошли все трое в квартиру «Кузнеца» и «Нарядной», откуда выхода «Кавказца» не заметил».

27 августа, в девять часов сорок пять минут утра «Кавказец» вышел из вышеупомянутого дома…»

Затем до 31 августа «Нарядная» не фигурирует в донесениях филеров.

31 августа, в семь часов вечера «Кавказец» вторично вышел из своей квартиры и проведен в дом Беспаловой в квартиру «Нарядной» и «Кузнеца». Через один час тридцать минут в свою квартиру пришел «Кузнец». «Кавказец» пробыл два часа и вышел, и пошел домой».

3 сентября, в семь тридцать часов вечера в квартиру «Нарядной» пришел «Кавказец», через сорок пять минут пришел «Кузнец». «Кавказец» пробыл час тридцать, вышел и пошел домой».

Примечательно, что в подготовленной к печати уже упоминаемой книге о сталинской ссылке эти документы приводятся. Однако с серьезными купюрами тех мест, которые могли бы бросить тень на вождя, что является лишним подтверждением нашей версии о причастности Кобы к расстройству брака между Чижиковым и Ануфриевой.

Сохранились воспоминания «Нарядной» о встречах со Сталиным, книга, подаренная ей с шутливой надписью: «Умной скверной Поле от чудака Иосифа» и две открытки от вновь сосланного в Вологду И. Джугашвили в декабре 1911 года.

Открытки, адресованные в Тотьму, куда Пелагея вернулась после вологодских каникул и несостоявшегося брака с П. Чижиковым, интересны как по форме, так и по содержанию. На первой, декабрьской, изображены нимфы с обнаженными грудями, а на второй – скульптурные фигуры целующихся, обнаженного мужчины и полуобнаженной женщины.

Любопытен текст открыток: «Ну-с скверная Поля, я в Вологде и целуюсь с дорогим, хорошим Петенькой (несостоявшимся женихом Полины). Сидим за столом и пьем за здоровье умной Поли. Выпейте же и Вы за здоровье известного Вам «чудака». Иосиф».

В февральской открытке кавказец дружески нежен:

«…За мной числится Ваш поцелуй, переданный мне через Петьку. Целую Вас ответно, да не просто целую, а горррррячо (просто целовать не стоит). Иосиф» .

Амурные связи Сталина не ограничивались местными женщинами. Есть свидетельства о том, что свой первый побег из Сольвычегодска он совершил с некой Стефанией Петровской, которая при задержании в Баку призналась, что «состоит в сожительстве с И. Джугашвили».

Версия вторая: Коба, провокатор!?

Слухи о том, что Коба был связан с царской охранкой, появились, как известно, уже в начале его революционной деятельности. Еще в 1919 году были обнаружены 12 провокаторов, работавших среди большевиков. А вот тринадцатый, имевший кличку Василий, так и не выявлен. К вопросу о возможном провокаторстве Сталина вернулись во времена Н.С. Хрущева. О.Г. Шатуновская, известная революционерка с легендарной биографией, по словам Э. Радзинского, рассказывала, что материалы о провокаторстве Сталина были переданы Хрущеву. Но когда его попросили о дальнейшем расследовании, Хрущев только замахал руками: «Это невозможно! Выходит, что нашей страной тридцать лет руководил агент царской охранки?»

Тем не менее, тема эта вновь всплыла в 1980–1990е годы. Высказываются различные точки зрения. Э. Радзинский, например, предлагает в своей объемной книге «Сталин» версию о том, что Коба был двойным агентом, что Ленин якобы знал о его использовании царской охранкой, однако польза, приносимая большевикам, перевешивала, и поэтому молодой грузин оказался в руководстве партии.

Обратим внимание на некоторые архивные материалы о пребывании Джугашвили на Севере и мы. Вологодская ссылка дает богатую пищу для размышлений по крайне запутанному и деликатному вопросу о том, был ли Сталин двойным агентом и не был ли он связан с царской охранкой, находясь в ссылке в Сольвычегодске и Вологде? 

Из донесений тех же филеров, следивших за будущим генсеком в Вологде в июле-августе 1911 года, видно, что Сталин вел далеко не соответствующий сложившимся стереотипам образ жизни. В библиотеке бывал нечасто, задерживался там ненадолго, не раз штрафовался за потерю литературы и несвоевременное ее возвращение. «Кавказец» изо дня в день навещал своих знакомых, но к себе в дом никого не приглашал.

Только однажды, по воспоминаниям вологодской девушки С.П. Крюковой, «…приходил к нему на квартиру (в декабре 1911 – январе 1912 гг.- С.Ш.) один товарищ такого же роста, как Иосиф Виссарионович, тоже смуглый». Листая пожелтевшие документы, я вновь натолкнулся на описание человека, похожего на Сталина, уже в воспоминаниях Розы (Розалии) Григорьевны Лашевич, проживающей вместе с ссыльным мужем Моисеем Михайловичем Лашевичем. Она, судя по документам, была наблюдательна, близко знала Иосифа Джугашвили во время его первой ссылки в Сольвычегодск (ссыльный был дружен с ее мужем и часто бывал у них дома). Так вот из ее воспоминаний следует, что:

«Иосиф Виссарионович строго следил за работой каждого члена группы и требовал отчета о проделанной работе. Были среди этой группы люди-изменники, то с такими расправлялись по-своему. Пример, был ссыльный по имени Мустафа, а фамилии я не помню, лет ему было 27–30, он был среднего роста, черноватый, он-то и оказался изменщиком. По словам второго их товарища по имени Карл, фамилии я  не знаю, был утоплен под большим угором реки Вычегды. Карл имел лет 20–23. Он принес купленного барана на базаре и просил его зажарить всего, говоря, это будет тризна о Мустафе. Справив тризну вечером по Мустафе, Карл в эту ночь бежал из Сольвычегодска»

Не слишком ли демонстративной была тризна по Мустафе? И не он ли объявлялся позднее в Вологде на квартире Сталина? Тем более что так и не установлена личность человека, сопровождавшего Сталина в поезде от Вологды до Петербурга в сентябре 1911 года. Вот и внук внебрачного сына В.К. Кузаков во время пребывания в Сольвычегодске ссылается на какого-то Якуба, который якобы был охранником ссыльного Сталина. Все это вполне вписывается в поведение ссыльного Кобы и требует дополнительных поисков.

В телевизионном семисерийном фильме «Сталин», показанном несколько лет назад, тоже имеется несколько сюжетов, посвященных пребыванию вождя на Севере. Один из них – рассказ сына Абрама Исааковича Иванянца о трагической судьбе родителей. Гибель отца была вызвана тем, что Сталин узнал его при неожиданной встрече в Москве в 1936 году.

Действительно, судя по документам, «бывший студент Томского технологического института, уроженец г. Кубы Бакинской области» А. Иванянц находился в ссылке в Вологде одновременно со Сталиным. Больше того, как следует из донесения полковника [Конисского – С.Ш.] вологодскому губернатору 29 октября 1911 года:

«…Внимание Управления [жандармского] за последнее время было обращено на то, что Иванянц в сообществе с некоторыми лицами в Вологде принял деятельное участие в оказании возможного содействия некоторым членам социал-демократической партии, получившим специальные поручения по Вологодской губернии. Один из этих последних некий бывший ссыльный Иосиф Джугашвили / партийная кличка Коба / замеченный в особо близких отношениях с Иванянцем. …Кроме того об Иванянце имеются точные сведения, что он производя сборы денег между ссыльными оказывает материальную помощь заключенным в Вологодской губернской тюрьме»

В жандармских сведениях о И.В. Джугашвили в разделе «революционные связи в Вологде» А. Иванянц проходит под первым номером. Он был обыскан в связи с арестом Сталина в Санкт-Петербурге за попытку прописаться в гостинице «Россия» с чужими документами. Чем он оставался опасен для вождя, спустя четверть века? Пока остается тайной.   

В доме, где снимал комнату, Сталин не обедал, на его столе кроме чайника, по свидетельствам очевидцев, как правило, ничего не было. Вопрос этот заинтересовал и работника архангельского областного партийного архива Пирогова, опрашивавшего в январе 1936 года близко знавшую ссыльного С. Крюкову:

«Редко обедал, — говорите, — а как это было, приглашали или как?

— Крюкова: На своем содержании жил, не готовили для него ничего.

— Пирогов: Сам продукты покупал?

— Крюкова: Вероятно, в столовой где-нибудь обедал».

Это было достаточно накладно для обычного ссыльного, получавшего семь рублей 40 копеек месячного содержания, если учесть, что снимаемая комната в месяц обходилась в три-четыре рубля. Из вологодской ссылки Сталин не обращался за финансовой поддержкой ни к друзьям, ни к организациям. А вот оказавшись в ссылке в Сибири, он буквально «бомбардировал» просьбами о денежной помощи.

Обращает на себя внимание излишняя «легкость», с которой Сталин в случае партийной необходимости «может сняться» из ссылки, о чем он и пытался сообщить Ленину. Однако очевидно, пока нужды в «задыхающемся без дела Кобе» не было, и он продолжал отбывать свой срок на Вологодчине.

Казалось бы, сиди тихо, зачем рисковать накануне долгожданной свободы и так необходимой легальности. Ан, нет, будущий вождь принимает участие в первомайской сходке ссыльных. Почти два месяца спустя — 23 июня он получает от сольвычегодского уездного исправника «билет» такого содержания: «Предъявитель сего И.В. Джугашвили подлежит согласно постановления Вологодского губернатора от 18 июня с.г. за № 360 выдержанию под арестом в полицейских камерах, в течение трех суток с 23 по 26 июня сего 1911 года».

В то время как другие арестованные, в частности А. Шур и А. Лежаев, были подвергнуты заключению в тюрьме. Еще один немаловажный нюанс заключается в том, что 27 июня, т.е. на следующий день после отсидки в полицейских камерах, Сталин от надзора полиции был освобожден. А на запрос Вологодского жандармского управления о необходимости проведении обыска на квартире ссыльного перед его близившимся отъездом, московское охранное отделение 28 августа ответило: «Обыск Джугашвили недопустим, случае отлучки сопровождайте наблюдением, одновременно телеграфируя мне времени, направления поездки. Полковник Заварзин». Причем накануне выезда Джугашвили из Вологды в Москву и Петербург начальникам охранных отделений были посланы телеграммы. В Петербург, куда направлялся бывший ссыльный, не имея на то разрешения, из Москвы поступила еще одна директива: «Прошу не подвергать аресту выезде, сопровождать наблюдением, подробности почтой».

Удивительна лояльность жандармского управления по отношению к Сталину. Он «скрывается» из Сольвычегодска в июне 1909 года, затем в сентябре 1911 под чужим паспортом уезжает в запретный для него Санкт-Петербург. И каждый раз ссыльного по его желанию возвращают в Вологду.

Бакинский градоначальник, между прочим, в июне 1910 года предлагал по отношению к Джугашвили «…принять высшую меру взысканий – высылку в самые отдаленные места Сибири на 5 лет». Сталин, узнав об этом, 29 и 30 июня обращается с прошениями: «…Не понимаю такой суровой меры, считаю необходимым заявить, …что при задержаниях за мной ничего предосудительного не находилось. …В виду имеющегося у меня туберкулеза легких… прошу применить возможно меньшую меру пресечения. Одновременно прошу разрешить вступить в законный брак с проживающей в Баку С.Я. Петровской.». (Еще одна загадка, которую, впрочем, попытался разгадать С. Турченко в газете «Труд» за 7 июня 2001 года). Там же есть фотография еще одного, уже сибирского, внука Сталина. (Недавно проведенная молекулярно-генетическая экспертиза которого официально подтвердила родство с дедом – С.Ш.).

Так вот, два месяца спустя канцелярия наместника на Кавказе удовлетворила прошение Иосифа Виссарионовича: «Принимая во внимание, что И.В. Джугашвили из места высылки Вологды скрылся…, признать необходимым отправление его в место прежней ссылки».

Во .второй части этого увлекательного исторического расследования будет описана охота сотрудников НКВД за архивами с данными о северном прошлом Сталина и незавидная судьба такого рода "охотников". А так же версия, почему же Сталин в итоге занял руководящие посты в ВКП (б) несмотря на тёмное и противоречивое прошлое.

Журнал Известия Русского Севера № 3-4 2019 год

Комментарии:

  1. Когда нет аргументов, тогда наши Андреи используют такие понятия как: "пасквиль", "Омерзение" и даже Путина сюда припутывают 

  2. Такие пасквили вполне понятны для якобы коммунистической буржуазии и не вызывают ничего кроме омерзения. Нынешние руководители ни "про" ни "контра" не способны ничего подобного родить, а зависть и инстинкт самосохранения диктует как мухам всё обгадить. Но народ прекрасно разбирается при ком жилось лучше-Путине или Сталине!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *