Вышел аудиосериал об интервенции на территории Архангельской области

 Фото: komsomolrf.ru

Он включает девять эпизодов.

В международном сервисе аудиокниг Storytel появился новый документальный аудиосериал «Белый Север», повествующий о событиях, которые произошли на северо-западе России более 100 лет назад, но отзываются до сих пор. Создатель проекта Наталия Голышева Дейс — журналист, автор документальных радиопрограмм для BBC World Service — на протяжении 9 серий исследует факты и мифы, которые привели к приходу на север России иностранной военной интервенции, образованию независимой от большевиков Северной области и в конечном итоге к жесточайшей расплате, последствия которой до сих пор не искоренены.

Наталия Дейс: «Для меня это очень личная история. Я родилась и выросла в Архангельске, где Гражданская война считалась исключительно делом рук интервентов, а об автономной Северной области предпочитали не вспоминать. И даже через сто лет перевернуть эту страницу никак не удается. Как говорит один из моих героев, “Гражданская война никуда не делась, она продолжается в головах”. Так что этот проект одновременно и изучение прошлого, и попытка найти ответ на вопрос, чьими наследниками мы являемся».

В течение трех лет работы над сериалом автор записала и собрала уникальные материалы из российских и зарубежных источников, многие из которых никогда не были опубликованы на русском языке, а некоторые прозвучат впервые. В частности, в сериале используются аудиозаписи из собраний ВВС и Имперского военного музея в Лондоне, а также живые истории очевидцев событий и их потомков из России, Великобритании, Ирландии, США и Франции. Голоса самих интервентов, свидетелей и участников событий переплетаются с рассказами их родственников, до сих пор пытающихся осмыслить произошедшее сто лет назад.

Среди героев — британский главнокомандующий Уильям Айронсайд; иностранные солдаты, заброшенные в небытие; французский контрразведчик и создатель культовых духов Chanel No.5; мятежные поморские крестьяне-кооператоры; заключенные «Остров смерти», устроенного интервентами; мечтательная девушка, оставившая таинственный дневник; легендарный лоцман, обвиненный в предательстве; беспощадный чекист, превративший древние монастыри в первые советские лагеря, и, конечно, их апологеты и критики, по-разному оценивающие вопросы наследия Гражданской войны.

Сериал создан в формате нарративного подкаста и сочетает элементы журналистского расследования, реалити-квеста, драматической композиции и саунд-дизайна, характерных для кино. Путешествие в прошлое становится приключением в настоящем, позволяя окунуться в атмосферу событий и сделать неожиданные открытия о прошлом и о том, что это значит для нас сегодня.

Композитор: Константин Глазунов

Финальная песня: «Назад, в Архангельск», Б. Гребенщиков

ЭПИЗОДЫ (все они доступны по ссылке):

  1. Старая Могила

«Если о прошлом не говорить, то его как бы и не было».

Зачем сейчас, больше ста лет назад, ворошить эту старую историю? На западе Лондона на кладбище Хэрроу есть заросшая могила, которая непосредственно связана с Северной Россией. Сегодня имя Николая Васильевича Чайковского мало о чем говорит, а когда-то он назывался «дедушкой русской революции» и кое-что значил. Помимо прочих заслуг, в 1918 – 1919 гг. Николай Чайковский возглавлял правительство Северной области, где пытался построить либерально-демократический строй, по заветам Февральской революции. Почему у него не вышло? Возможно ли было объединение разных сил? Почему в России до сих пор нет мемориала всем жертвам Гражданской войны?

  1. Страна Вага

«Кто на севере жил хорошо при царской России? Те, кто были членами кооператива».

Архангельск – первый порт России. Когда-то на берегах Северной Двины кипела оживленная торговля. Один из самых востребованных местных товаров – смола. В начале ХХ века в Шенкурском уезде на юге области действовал Важский союз смолокуренных артелей, объединявший 50 тысяч членов. Смолокуры торговали напрямую с заграницей и им было что терять. В июле 1918-го, еще до прихода в область иностранных военных, крестьяне Шенкурского уезда, не согласные с политикой большевиков, сбросили новую власть. Почему победу не удалось удержать? Считают ли сегодняшние жители Шенкурска себя преемниками свободного важского духа? Или культура кооперации утеряна безвозвратно?  

  1. Корабль Ее Величества

«Смотришь на своих предков – одни были за белых, другие за красных, но ни те ни другие плохими людьми не были».

Корабль-монитор королевских Военно-Морских сил «М33» — один из трех, доживших до нас со времен Первой мировой войны, и единственный, участвовавший в иностранной интервенции в России. Он установлен на вечную стоянку в британском городе Портсмут, где служит экспонатом – поднявшись на его борт, можно перенестись на сто лет назад, а также заметить вмятину от взрыва снаряда, который настиг его на Северной Двине. Корабли союзников Антанты вошли в Белое море через остров Мудьюг в двинском фарватере. Защищал его красный комиссар Павел Кукин, он же стал одной из самых первых жертв белого террора на севере.

  1. Дом над Двиной

«Я смотрела на проплывающий мимо город и думала: я никогда больше этого не увижу».

О дореволюционном Архангельске, и особенно о жизни в период Северной области информации, информации крайне мало. Но в начале 1990х появилась книга, которая стала открытием. Гимназистка Евгения Фрейзер пережила две революции, интервенцию и падение Северной области. Ей было 12 лет, когда Архангельск стал центром эпохальных событий. После установления власти большевиков она, вместе с матерью и братом, эмигрировала в Великобританию и много десятилетий спустя написала книгу о своем детстве в Архангельске. Благодаря этой книге, в конце 80х Евгении Фрейзер чудом удалось вернуться. Каким ее встретил родной город?  

  1. Дневник раздора

«Мы все время — «до основанья, а затем». Нельзя так жить».

С установлением Северной области жизнь в регионе наладилась – союзники обеспечивали область снабжением, работали банки, магазины, развивалось местное самоуправление. Усадьба купчихи Екатерины Плотниковой на Торговой улице стала центром социальной жизни города. Здесь давались приемы и званые ужины, а три лучшие комнаты занимал американский посол Дэвид Фрэнсис. Недавняя находка на чердаке фамильного поместья в Великобритании выявила новые детали этой истории. В том же доме Плотниковых жила юная Зоя Плотникова, которая вела подробные записи, где рассказывала о жизни в Архангельске в эпоху больших перемен, но эти дневники стали яблоком раздора.

  1. «Остров Смерти»

«Когда я создал Chanel No 5? Сразу, как вернулся с войны».

В 1921м году французский парфюмер Эрнест Бо создает аромат Chanel No 5. По его признанию, он «учуял» этот запах когда служил на Севере России. Во времена интервенции Бо курировал лагерь военнопленных на острове Мудьюг в Белом море, в 60 км от Архангельска. Здесь погибли несколько сотен человек, в том числе, при попытке побега — кровельщик Федор Опарин. Его внучатая племянница отправилась на о. Мудьюг, где сохранились остатки лагеря, чтобы почтить память своего родственника. Этот единственный сохранившийся в России лагерь военнопленных времен Первой мировой войны. В народе он получил название «Остров смерти», но оправдывает ли Мудьюг такое название?

  1. Маленькая армия

«Мы вернулись домой, поджав хвост. Хвастаться было нечем».

В Лондонском Имперском военном музее хранятся документы и голоса солдат и офицеров, участвовавших в северной военной кампании — их объединяет непонимание, что они делали в России. Когда в 1919 году кладбище Архангельска пополнилось иностранными надгробиями, а западные газеты закричали о том, что эта Северная кампания «не стоит жизней наших ребят», союзники покинули область. Но некоторые так и остались лежать в промерзлой северной земле. Серди них – ирландец Эдвард Галлахер, чья семья только недавно узнала о подробностях его смерти. Союзники пришли на Север для обороны от немцев, но ввязались в Гражданскую войну на стороне белых. Так стоила ли игра свеч?

  1. Поклонный крест

«Здесь повсюду на две лопатки копнешь, наткнешься на человеческие останки».

Северная область пала в феврале 1920 года, и настал час расплаты. В Холмогорском женском монастыре большевистский комиссар Михаил Кедров устроил лагерь, куда свозили на гибель тысячи людей, точное количество которых установить невозможно. Среди них был Николай Хиле, последний белый комендант города Пинега. Его внук Андрей по крупицам восстановил историю гибели своего деда. В начале 20-х Кедров перенес Холмогорский лагерь на Соловки, где он стал тестовой площадкой для ГУЛАГа. Сегодня на территории бывшего монастыря восстановлена одна церковь, служители которой до сих пор находят в земле кости и черепа. Что скрывает Холмогорская обитель?

  1. Назад, в Архангельск

«Мы до сих пор не можем сделать нравственное усилие, чтобы осмыслить свою память».

Факт существования Северной России замалчивалась десятилетиями, но наследие ее живо. Некоторые жители Архангельской области до сих пор не могут понять, правы были их родственники или нет, когда встали на сторону белых, ведь публичного обсуждения этой истории так и не произошло. В то время как некоторые историки продолжают отрицать масштабы красного террора в области, группа активистов во главе с местной учительницей добиваются переименования улиц, названных в честь комиссаров-убийц. Несмотря на то, что старый Архангельск почти исчез, дух его продолжает вдохновлять. Север помнит.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *